Клинический психолог сегодня — уже не редкий специалист «для сложных случаев», а необходимый участник системы помощи практически везде: в университетах, на крупных предприятиях, в социальных службах и, конечно, в здравоохранении. Однако долгое время в ключевом для жизни и психики направлении — онкологической помощи — присутствие психолога оставалось скорее локальной инициативой, чем обязательным стандартом.

Минздрав России меняет это: опубликован проект изменений в Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению при онкологических заболеваниях (ID проекта: 01/02/05-26/00167862). Согласно документу, в структуре онкологических больниц и диспансеров должен появиться кабинет медицинского психолога, а пациентов начнут направлять на консультирование по вопросам, связанным с заболеванием, стрессовой ситуацией и комплаентным поведением.

От лица Уральского государственного медицинского университета Минздрава России экспертным комментарием по новому проекту поделилась ассистент кафедры клинической психологии и педагогики УГМУ Елизавета Серкова-Холмская. Как отличить здоровое отрицание от патологического, в чем уникальность онкопсихолога и как наш вуз уже сегодня готовит таких специалистов — читайте в материале.

Почему данная инициатива возникла именно сейчас?

«Это нововведение обусловлено рядом преобразований:

• накопление доказательной базы — исследования показывают, что более трети пациентов с онкологией испытывают негативные психоэмоциональные состояния: стресс, риск возникновения депрессии, тревогу и т. д.,
• курс на персонализированную медицину — без психологической поддержки риск несоблюдения режима терапии и повышенной смертности существенно возрастает;
• потребность пациентов — доказано, что более 70 % пациентов с онкологическими заболеваниями испытывают необходимость в постоянном психологическом сопровождении».

По словам Елизаветы Андреевны, данное изменение направлено на повышение доступности и качества оказания медицинской помощи, снижения нагрузки на врачей профильных специальностей и внедрения современных подходов к лечению больных онкологией пациентов.

Чем работа медицинского психолога в онкологии отличается от работы клинического психолога в поликлинике или частного психотерапевта?

Эксперт отмечает, что медицинский психолог в онкологии (онкопсихолог) — это не просто психолог, работающий в медицинском учреждении. Его уникальная компетенция складывается из нормативно-правового статуса, специализированных медицинских знаний и опыта работы с данной категорией пациентов.

«Онкопсихолог знает протоколы лечения и побочные эффекты терапии (например, понимает, что эмоциональная лабильность может быть следствием гормональной терапии или «химического мозга»). Он заимодействует с врачами в рамках единой стратегии, а не работает изолированно. Не может «растягивать» терапию на месяцы: часто помощь требуется в кризисном, экстренном формате. В-четвертых, содержание работы. Медицинский психолог онкологического профильного учреждения осуществляет работу по психопрофилактике, психокоррекции, психологическому консультированию пациентов и их родственников на всех этапах — от постановки диагноза до паллиативной стадии».

Третьи руки медицины: почему психолог нужен и родственникам пациента?

«Родственники онкопациента действительно являются «третьими руками медицины» именно они обеспечивают уход, контроль приема препаратов, бытовую поддержку. Однако при этом они сами испытывают колоссальный стресс, часто сопоставимый с переживаниями самого больного, а иногда даже превосходящий их».

Психолог проводит с родственниками психообразование (объясняет, что гнев пациента — это не личное оскорбление, а симптом стадии проживания диагноза), предотвращает эмоциональное выгорание ухаживающих, помогает в семейной терапии и даже сопровождает семью на этапе утраты в паллиативных случаях, подчеркивает эксперт.

Как УГМУ готовит специалистов уже сейчас?

В институте клинической психологии УГМУ студенты уже осваивают дисциплины по психологическому консультированию, психотерапии ПТСР и клинике внутренних болезней.

«С учетом расширения специализированной помощи, мы планируем запуск отдельных образовательных модулей по психоонкологии в рамках повышения квалификации, более специализированные блоки будут включаться и в основную программу подготовки.

Кроме того, институт клинической психологии систематически участвует в научно-практических конференциях по вопросам оказания паллиативной медицинской помощи в организациях здравоохранения. Конференции проводятся под руководством директора института клинической психологии, доктора психологических наук Евгении Набойченко».

Обязательно ли будущему врачу-онкологу учиться психологии?

Как уверяет специалист, базовые навыки психологической поддержки для врача-онколога — не факультатив, а профессиональная необходимость.

• Врач — первое лицо в кризисе. 53 % пациентов ждут поддержки именно от него. Некорректная фраза («соберитесь, не раскисайте») может спровоцировать отказ от лечения.
• Коммуникация влияет на комплаентность. Пациенты, услышавшие эмпатичного врача, лучше соблюдают режим терапии.
• Психолог не всегда рядом. В момент сообщения диагноза или острой панической атаки рядом находится только врач.

«Грань компетенции проходит там, где начинается глубинная психотерапия, — резюмирует Елизавета Серкова-Холмская. — Здесь умение вовремя и грамотно направить пациента к профильному специалисту становится таким же важным клиническим навыком, как и направление к смежным врачам-специалистам. Оптимальная модель: «врач + психолог = команда» — но врач в этой команде должен быть не просто «передаточным звеном», а полноценным партнером, способным оказать психологическую первую помощь и точно определить момент, когда требуется передача пациента профильному специалисту».